Варьете - Центр психотерапии профессора Васильева Б. В.

Перейти к контенту

Главное меню:

Варьете

Flash версии

ИНДУЦИРОВАННЫЕ (концептуально атрибутивные)
СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ, КАК

 ДОМИНИРУЮЩАЯ РЕАЛЬНОСТЬ.
     
ИЛЛЮСТРАЦИЯ. (внеклассное чтение).

Цитата: - "...Это мы не проходили, это нам не задавали"
©Фрагмент фантазий на тему Master end Margarita.

  "...Скажите, Вы за кем стоите,
С какого ряда? О-го-го,
Я с третьего и извините,
Имейте совесть. Ничего,
Постойте. Все спешат. Смотрите,
С галёрки женщины бегут,
И тоже просят пропустите,
Всех между прочим в зале ждут"....


                      -


Не зря афиша обещала,
Волшебный вечер и народ,
Внимательно смотрел из зала,
На сцену. Там огромный кот,
Ходил… как гусь на задних лапах,
Шутил, выпячивал живот,
И если б не кошачий запах,
Кот, - впрямь ходячий анекдот
Он приставал к мужчине в кепке,
Прикинь: - "Что скажешь друг Фагот",
А тот в ответ, держитесь предки,:
- Начнем пожалуй, Бегемот…
****
Чего темнить, сильна дрессура.
На сцену вышел мрачный господин,
Сел в кресло, по хозяйски, - профессура.
Трость, перстень, что там, - вид один,
Давали знать, богат, не молод,
С почтеньем произнёс Фагот:
- У Вас в гостях профессор Воланд…
Мессир, ждет волшебства народ.
***
- Смотрю и вглядываюсь в лица,
И вижу, что из века в век
Менялся антураж, а мнится,
Что изменился человек.
Конечно, изменений много,
Автобусы, метро…
- Мессир, - прогресс!
Фагот, спасибо…. Вот тревога...,
Наш sapiens всё ждет чудес.
Увы не ради развлеченья,
Здесь скрыт иной уж интерес,
Рассеялись мои сомненья,
Угас в нём промысел небес.
- Друзья! Товарищ иностранец,
Москвою восхищен! - сказал,…
- Я восхищен? Подставь лишь палец,
Руки лишишься…
- Он солгал!
- Фагот, гони лгуна прочь в шею,
Конферансье направь-ка... в зал.
- Солгавший, в лгущих галерею,
Пойдите вон! Кому сказал!
- Да..., впрочем, мы заговорились,
Смотрю, скучает ведь народ,
Решат, Фагот, что зря явились,
Ну, разомнись, настал черед.
- Да, мессир Воланд. И колода
Игральных карт в его руках,
В руках… кота и с крыши свода,
Посыпалась на зал. В глазах
Представилась сидящим
Нечайным карточным дождем.
От лап кота переходящим,
В поток, сияющий огнем.
Фагот берет рукой колоду,
Бросает в зал и карты лист,
Летит как стая в непогоду,
И издает картежный свист.
Ложатся карты разномастно,
Ту стаю можно взять рукой,
Фагот молчит и не напрасно,
Он видит сквозь, кто ты такой.
Так верно место называет,
И в чей карман уже легла,
Та масть, которую он знает,
Как будто связь с ней быть могла.
О, эта связь, ей все подвластно,
Не только мысли, - времена.
Увы, она, не безопасна,
Для тех к кому обращена.
Поверьте, не было обмана,
Артист так точно называл,
Все содержимое кармана,
А, как он имя узнавал?!
Затем переходил на личность,
Такое людям открывал,
Что под сомнением приличность
Была того, кто-то скрывал:
- С ума сойти…. Как Вы узнали,
Товарищ, кажется Фагот,
Что у меня лежит в кармане,
Повестка в суд и "боже", вот….,
Десяток банковская пачка,
Все настоящие, народ…
Неужто, белая горячка.
Во мне такой переворот?
Над головою карты кружат,
А от загадок пухнет лоб,
- Да, Кесарь, верно, тебе служит,
Не ведавший души холоп.
- Тут, мессир, новое виденье,
Смотрите!
- Можно ли со мной,
Проделать эти упражненья,
Колодой сделать четвертной?
- Ну почему с одним тобою,
Играем все!!! В руках пистоль,
Раздался выстрел. Он не скрою,
Начал бесовскую гастроль.
Заворожило, закружило,
Дождем из денег залило,
Ловцов деньжищ, запорошило,
Купюр бессчетное число.
Подпрыгивая выше друга,
Здесь каждый силился поймать,
Руками выхватить из круга,
Что поценней.... А те, что мать…
Ругали вслух в порывах срасти,
Ругали зря, и к их ногам,
Кружась, ложились разной масти
Купюры. Жалко только дам…,
Да, тех совсем понять не трудно,
При виде кружащих банкнот,
Их крик "ОГО!", как бы подспудно,
Давал им в обморок отвод….
Да это было видно глазу,
У них сужался кругозор,
Вслед за паденьем, т. е. сразу,
Был слышен обморочный вздор...
- Бери правей, назад ни шагу….
Теперь лови чуть-чуть левей,
А руки их подобно магу,
Хватали воздух у бровей…
Но, к счастью, вот, что выручало,
И приводило в чувство, дам,
То, что все двигалось, кричало,
Ловило ДЕНЬГИ(!) здесь и там.
Пока полет купюры длится,
В нее ты целишься рукой,
Ну, как тебе не разозлиться,
Ведь выхватил ее другой.
Нельзя сказать, что стыдно, тесно,
Вопрос не возникал такой,
Ведь ты ж ловил те деньги честно,
Своею собственной рукой.
Ты ж прилагал свои усилья,
Растрачивал свой нервный пыл,
Не проявлял к другим насилья,
Не крал и не просил, не ныл…
Серчал лишь на нерасторопность,
Неловкость рук, нехватку сил,
На распредательскую склочность,
Ловцов купюр. Кто их взбесил!
И, объяснить то невозможно,
Что всех купюр нельзя поймать,
А от пинков неосторожных,
Прицела точно не видать….
И тут, ты празднуешь удачу,
Ведь изловчился лучше всех,
Улова хватит и на дачу,
И для… "желудочных" утех.
И вот, кладешь на дно кармана,
Рубли, пятерки, трояки,
Но вновь ухваткой добермана,
Купюры ловит пасть руки.
Ну, я скажу Вам, - Это счастье.
Улов деньжищ скользит в руках,
Аж, рассыпаясь… на запястья,
А крик, - Вот это да! - в устах.
Но было как-то не понятно,
Позволят ли забрать с собой,
Все, что поймали, ведь обратно,
Мы отдадим…., чрез мордобой!
Такого наважденья с роду,
Не пережить, но вот беда,
Фагот зевнул, закрыл колоду,
Подул куда-то и следа,
Дождя купюр не видно стало….
То мессир Воланд подал знак,
И головой качнул устало,
Смотря на этот кавардак.
- Ну, алчность, жадность их природа,
Неслышно Воланд рассуждал, -
Проспавшим душу ведь свобода,
Нужна, как дереву сигнал.
Коль звон монет усвоен прочно,
Он был и есть для них колосс,
Подпортит человека точно,
Квартирный, видимо, вопрос.
Доносы, кляузы, медали,
Не ведают, что в те года,
Христову совесть в них распяли,
Вопрос сортирный, не беда….

…..Тут следует оговориться,
И вскрыть секрет о свойствах рук,
Как, загребающих устройствах, -
С гребным набором пальцев…. Жук,
Тот, гребет ради движенья,
Цель загребающих услуг,
Известна нам, как положенье,
Всех, пальцем сделанных, заслуг
Так вот, у свойства - "ЗА-ГРЕБА-ЛО",
Отсутствует глагол, - смущать.
Что к ним попало, то пропало,
В раздел продать иль завещать,
Или купить. А рук природу
Науке вряд ли разгадать,
Не зря ж мерещится народу,
Что в гребле скрыта благодать.
По ходу дела буду краток.
При открываньи неких свойств,
Раскрытьям выдам роль заплаток,
Чтоб ты не лопнул от расстройств.
***
В кулисах явное волненье,
Ведь надо как-то исправлять,
Свой недосмотр и разрешенье,
Москву в безумие втравлять.
Вот тут, пожалуй, есть сомненье,
Сказать толпе, махнув рукой,
Вы встретились с обманом зренья,
Сеанс гипноза, он с лихвой,
Окупится разоблаченьем….,
И мессир Воланд разъяснит,
Что был гипноз…, а если мнение
Не подтвердит, - тогда влетит…..

Конферансье на сцену входит,
С улыбкой, всем дает понять,
Что массовый гипноз проходит,
Всему не надо доверять.
- Пусть Мессир Воланд объяснит,
С научной точки, так сказать,
Как тут же деньги превратит,
Назад в бумажки….
- Хватит врать!
Здесь нет, и не было обмана,
Достаньте деньги господа,
Те, что поймали…, из ка-рма-на!
Все настоящие, ну?
- Да!!!

Фагот обиженно обходит,
Лгуна, спросив,
- Не стыдно врать?
Вас в заблужденье врун заводит,
- Да, голову бы оторвать! -
Из зала возглас, - это можно?
- Как просто взять и о-тор-ва-аа-ть?….
Не думаю, что это сложно.
Прошу кота…Раз, два, три. Р-р-р-вать!!!
О…. Я… не видывал такого,
В один прыжок огромный кот,
Отгрыз и как-то бестолково,
Держал в зубах добытый "плод".
Тот "плод" был явно головою…..
Уж в этом нас не проведешь,
Кот был доволен сам собою,
Животные, что с них возьмешь.
А голова та издавала,
Какой-то странный звук иль стон,
Что мало, мало кошки сала,
Коты все хлещут самогон.
Из зала кто-то крикнул, - "Ой,
Не мучайте его, спасите,
Коты и те, мол, с головой,
Предмет на место положите,
Не верьте вы его речам!.."
Тут, мессир Воланд улыбнулся,
И к обезглавленным плечам,
Тот головной предмет вернулся.
Фагот его туда ввинтил,
Где он был прежде до откуса.
Поднял за плечи, докрутил,
Все прижилось как у индуса.
Вот тут…., заметьте свойство рук!
…Они ощупывали темя,
Проверили карманы брюк,
Протерли глаз, чтоб видеть время.
Конферансье принес поклон,
Но, руки(!)… Все же как-то странно,
Давали знать, как он смущен,
В ладоши били неустанно.
А, если к этим свойствам рук,
Сказать, - "наш ум подбит, как птица
Со школьных лет", то все вокруг,
Нам кажется и только снится….


***
- Таперича, как провожу,
От нас лгуна, надоедалу.
Не мешкая, Вам предложу, -
Фагот сказал, так прямо, залу,
Модельный дамский магазин!
Раздался выстрел…. Передать,
Что было дальше, обещаю,
Сам не могу пока понять,
Что значит, - здесь я открываю,
Модельный дамский магазин,
Все лучшее, Париж, Берлин,
Прислал, и! Вот…, - "Не на на-по-каз,
А одарить всех дам вещами"?!
Что, дамам разрешат так просто,
Без денег, только лишь по росту,
Как бы в подарок, выбирать
И все, что выбрала… ЗАБРАТЬ?!
Ну, это блеф…, судите сами,
Вот если б Вы сказали… маме,
Или подруге с кем вчера…,
Тогда все ясно…. Здесь - игра!
Ну, в общем, все свои сомненья
Я изложил. Теперь вперед,
У Вас, возможно, свои мненья,
Но, зависть за сердце… берет.
А это свойство, как известно,
Само час от часу растет,
Тебе ведь не безынтересно,
Знать чем и как оно цветет.
***
Вдруг стены сцены разошлись,
Раздвинулись на пол квартала,
Витрины светом залились,
А от зеркал аж жарко стало.
Ковер персидский на полах,
Средь хрусталя и карнавала
Витрин, сверкающих в глазах,
Весь интерьер, как из журнала.
- Без церемоний, господа,
Менять одежду на кристаллы
Модельной моды, без стыда,
Бесплатно, даром все лекала.
Ну, без стеснений, господа,
Ведь повторяю же бес-пла-тно,
То есть все даром, да, да, да!
Надеюсь всем теперь понятно.
Так говорил Фагот, на нем
Костюмчик был довольно странный,
А тут, ослепнуть можно днем,
Последний писк, шик иностранный.
- Модели дивных платьев, в дар,
Белье, парфюм от фирм Мицуко,
Шанель, Герлэн, Нарсис нуар,
Новинки туфель, шляп из пуха
Так вот от этой красоты,
Народ стал охать… безучастно,
Но, как услышал про зонты,
И... СУ-МОЧ-КИ(!), то стало ясно,


Что первой сделает свой шаг,
В мир щедрости, вот эта дама,
Она от вида этих благ,
Сказала вслух, - "о боже, МАМА!",
И как-то вежливо топча
Ногами все, что ей мешало,
Смущаясь, может, с горяча,
Решительно в дом мод вбежала.
Решив, пусть даже исключат
Из верных ленинцев, шептала,
- Пусть осуждают хоть сто крат,
Французский шарм, я им дышала,
Ни год, ни два, "сто лет" назад,
И вот она на сцене зала….
В сопровождении кота,
Грызущего, что в рот попало,
Фуфырной леди, скажет та::
- В примерочную! И пропала…
Ну, как же трудно ожидать,
И как томительны минуты,
Никто не смог бы угадать,
Смотрите!!! Фу ты, пальцы гнуты…
Вот это да…. Пардон, отпад!!!
Таких красавец не бывало,
Еще минуты три назад,
Та простота…, ну, что из зала…
В такой роскошной красоте,
Вернулась к нам. Она блистала!!!
Ей равных не было ни где!
Ослепнуть только не хватало.
Ту красоту не опишу
И не берусь, поскольку с роду,
Себя, понятно, отношу,
Во всем, всегда к мужскому роду.
А вот природу провести
Нам не дано и это верно,
Не только дамы, мужики,
Себя почувствовали скверно.


То ли гормонов стал черед,
Иль может от другой напасти,
Разбушевался вдруг народ,
То был урок бесовской власти.
Сметая, всех кто на пути,
Дышал пореже от напасти,
Чем и мешающих пройти,
Им говорили просто, - "здрасьте",
Рукой отталкивали в грудь,
Глаза "сверлили" часть маршрута,
Неслись вперед, расчистив путь,
И скорость набирали круто.
- Меняйте дамы свой наряд,
На безупречные модели,
Хоть выбирайте, иль подряд,
Найдете все, что Вы хотели.
Маэстро музыку! Фагот
Сам пребывал в сплошном ударе,
- Вальс Штрауса! Мадам вперед!
В наш дом моделей на бульваре….
Костюмы, сумки и пальто,
Коктейли платьев, шляп, манто,
Шарфы и нижнее белье,
Менялись тут же на свое.
- Роскошно, дивно, чудеса!
Дам, раздавались голоса,
- Смотрите, как сидит прекрасно,
- Воздушно, нежно, ярко, классно!
- Себе я нравлюсь вот такой,
- Здесь вырез посмотри какой!
А кружева, а сам фасон,
Нежнейший шелк, а ткани тон…,
- Какая юбка, - красота,
А выбор платьев, - лепота…
- Вот в этом платье я построже,
А в этом будто помоложе,
А это к цвету глаз и коже,
И шарф к лицу ведь, правда, тоже….
- Любуюсь, сколько здесь добра,
Из золота и серебра.
Браслеты, кольца и часы,
Кулоны…,
- Обалдеть, - трусы!
Шармель..., одеть да умереть....,
И в даль зага-а-дочно смотреть,
То даже увалень медведь,
Не устоит и станет петь...: -
"К чему худеть моя царевна,
Моя ты крошка, королевна".
- Не отвлекайся, вон гляди,
Жена комдива впереди,
Какой наряд, какая стать,
Прямь чудеса, упасть не встать…
- Мечта…, - вечерний туалет,
Ах, что за платье. Амулет!
Небесной красоты вуаль,
Нелепо с ботами..., а жаль.
Мужик! - гляди, прокрался, боже,
Он справку предъявил, похоже,
Жена в больнице,
- Ну и что же?
- Да хрястнула б по хамской роже!
Пролез плут в ДАМСКИЙ магазин,
- Начальник, мент... или грузин.
- Сбылась мечта, о небеса!
- Оставьте, то моя коса…
- Мне нужно, что б вот здесь,
Побольше, а тут пышнее,
- Вам туда,
- Зачем? Ведь там наряд из Польши,
Не для УДАРНИЦЫ ТРУДА.
- Да…, у французов вкус природный,
- Не знаешь, Воланд, он народный
Артист? Уж очень благородный.
- Ну очевидно ж, и-но-странный,
Забудь. Вот… запах, несказанный,
Духи в ладонь, как я налей,
Смотри нас сколько у дверей.
- С второго ряда, вон с шестого,
С четвертого, безумно много,
- Здесь ведь считать запрещено!
Все даром, прямо как в кино.
Оно, как будто и про нас,
- Я в профиль лучше, чем анфас?
А сарафанчик загляденье,
- Влюбилась в Ваше заведенье,
Какой восторг Ваш вернисаж,
Да Воланд, - Гум, Тверской пассаж!
- На зависть нашим военторгам,
Я ранена и сражена восторгом!
Хочу весь мир расцеловать,
Смеяться, петь и танцевать.
Как дивно нас переодели,
- Не сглазь подружка, мы - модели!
- И формы выделись смело,
Всё точно так как я хотела.
- Москвичек трудно удивить,
Тебе Шанель в ладонь долить?
- Смотри, а цен то, точно нет,
- Тебе сказали, да-а-ром,
- Бред, любая ищет подороже,
Тут к бабке не ходи, та б тоже,
Не видишь, что ли, и сама…,
- Я от белья схожу с ума!
Сойду, всего не перемерю,
Я в магию, Маруся, верю...
- О ней нелестно говорят.
- Зави-и-дывают и бранят.
А комсомолки, погляди,
Напялили! Ну нет груди,
- Зато Карден, Нарцисс нуар,
- Эх, молодежь….. Ах пеньюар!
Красавицы…. Ни дать, ни взять,
Эх, мужики, Вам не понять,
...И было слышно, как народ,
Завет по-прежнему Фагот,
Призывно. - Честно, ну, бес-плат-но!
Ну совершенно, все добро
Меняем вовсе без-воз-вра-тно,
Спешим "мадамочки", бодро.
Сметаем все и без оглядки,
Товар весь новый, не простой,
Его тут столько, как на грядке,
Вновь вырастает за спиной….
Летело время, жребий брошен,
Никто из женщин не забыт,
И зал был просто огорошен.
Услышав, - Магазин закрыт!
***

Что тут творилось мне не сложно
Расписывать, и дополнять,
Сказать хотелось, если можно:
"Дурдом" поставили опять,
По-прежнему спиной к природе,
Прося точнее указать,
Кто бьет по уху, если вроде,
Всем бьющим сказано молчать.
В уме нам людям не откажешь,
И шопинг вовсе не мираж,
Без масла, масла не намажешь,
Такой вот для мозгов массаж,
Умов далеких и, что рядом,
Те в восхищеньи гладят то,
Что называют здесь нарядом,
Как королевское "пальто".
***


     

Народ был хоть и огорошен,
Но восхищенья не скрывал,
Но будто вызов кем-то брошен,
Вот, как его он трактовал:
- Мы требуем разоблаченья,
Той части трюков где народ
К деньгам не возымел сомненья…
В чем фокусный переворот.
Народ желает проясненья,
Той части фокуса, секрет.
- Как достигаются виденья,
Ведь деньги есть, ответа нет?
Фагот сказал:: - "Разоблаченья,
Смотрю не требует народ,
А, вот узнать про приключенья,
И председательский подход,
К артистке местного театра,
Тем развлечениям уж год".
Разоблаченье состоялось,
Ответ задавший получил,
От рук жены, как оказалась,
Его он точно заслужил.
…..Разоблаченья, знаем часто,
Да, что там…, требует лишь тот,
Кто сам в обмане распрекрасно,
Живет и пользует народ.
***
Кот прокричал: - Сеанс окончен!
Фагот добавил: - Господа!
Маэстро, врежьте марш погромче!
И растворились в никуда….
Играет марш, а сердце бьется,
Как хороша из ламы шаль,
Руками трогается, мнется,
Ткань платья от мадам Дюваль.
В роскошных шубах жарко тучным,
И от того, прикид в руках,
Их томный взгляд встречает скучно,
Нас, кто остался в дураках.


И шляпки вовсе не спешили,
Из зала, так как их восторг,
По настоящему делили,.
Песец манто и наш парторг.
А платью от кутюр хотелось,
Блистать, на мир штанов глядя,
Оно и так, и сяк вертелось,
Чуть из себя не выходя.
Марш "врезан" был бравурно, смело,
Поверьте, нижнее бельё,
Так страстно овладело телом,
Заметно лучше, чем своё.
А кто-то просто восхищался,
Кружа вокруг прелестных дам,
С рукой и сердцем в миг прощался,
Твердил, - (позвольте, передам!)
- Убойно и забойно мило,
На Ваш наряд в упор гляжу,
В Вас дама, - антрацита сила! -
Я, по стахановски, скажу.
Как устоять, не обольщаться,
Да можно ль, двигаясь к дверям,
Невольно, …не соприкасаться,
И не шептать, - О, ДА! - кудрям.
Боготворя изгибы платьев,
Пьянеть от шляпок и мехов,
Вздыхать, мечтая об объятьях,
Влачась за облаком духов...,
За каблучка-а-ми. Обольщеньем,
На шейке нежится платок,
И джентельмнены с восхищеньем,
Рискнут взять дам за локоток.
- Пардон мадам, покиньте залу! -
Вахтер вдруг рухнул на диван,
Однако, многим показалось,
Что не вахтер он, а болван: -
Ногами перекрыл дорогу,
Не приставлял к груди руки,
Ну кланялся бы понемногу,
Не ценят шика, - чудаки.
К вахтеру же пришла усталость,
Оркестр "дорезал" бодрый марш,
Он ощутил ума отсталость,
Ну, не "догнал" он антураж.
***
Пожалуй все. Теперь ко входу!
На улице нас ждет такси,
Фонарный свет и те, кто моду,
Оценит. В след шепнем, - Мерси!
Мне видеть многое случалось,
Затменье солнца, ту же ложь,
Но, как-то редко получалось,
Увидеть то, чего не ждешь.
Тут, поподробней….. Мы у входа,
Раскрыты двери, в них народ,
Там в зале матушка природа,
Раздала все, что им идет.
Выходят женщины, мужчины,
Их разговорам нет конца,
Поверьте, есть на то причины,
Про ресторан, глоток винца.
Выходят дамы, кавалеры,
И старики, и молодежь,
Вслух обсуждаются размеры,
Фасоны, - слов не разберешь.
Раздвинув плечи, глаз прищуря,
Ступают чинно от бедра,
Вдруг разразилась словно буря,
Будто водой в них из ведра.
Кричали женщины: - "О Боже",
Закрыв ладонями места,
Что оголились и похоже
Был стыд, но не было куста.
У женщин оголялись плечи,
Затем живот, за ним спина,
Погас восторг, как гаснут свечи.
В глазах испуг, в лице… вина.
Грезоподобные наряды,
Не просто стали исчезать,
А проявляли даже… зады….
Мужья их стали обнимать,
Чтобы уменьшить доступ зренью,
И выход был, но лишь один,
Помчаться прытью к заведенью,
И разыскать тот магазин.


Но, к удивленью, исчезала,

С одеждой, как назло, и прыть,
Так…. ноги… магия связала,
И приступила всех нас крыть,
И поражать…, до изумленья,
Силен магический синдром,
Настаивал лишить нас зренья,
С небес, разбить всех, вызвал гром.
Да, это точно наважденье,
В руках и денежный улов,
Стал таять, будто приведенье,
И… превращаться в дам, вольтов.
Куски нарезанной бумаги,
Из портмоне и кошельков
Швыряли прочь под крики:
- "Маги!!!
Нас развели, как дураков".
Глаза не верили промашке,
И ущипнув себя рукой,
Все матерились на бумажки,
Крестились… Боже срам, какой!
****
Закрыв ладонями, что нужно,
Ругаясь вслух на зоркость глаз,
Галоп раздетых задниц дружно,
Сметал с пути рабочий класс,
Мешающий без промедленья,
Вернуться и застать врасплох,
Вершивших эти преступленья,
Устроивших чертополох.
Раскрывшим рот в недоуменьи,
Мужья кричали: "Пасть закрой"!
И кабы не стихотворенье,
То передал бы их настрой.
И были слышны нам сквозь двери,
Слова,

- Ну, хоть от глаз спаслась,
Милиция своя, - не звери!
Обнюхивать их принялась….
Возможно, выпили помногу,
Иль укололи кой чего,
Но, кто-то ж вызывал подмогу?
Нельзя не делать ничего..
****
НКВД, милиционеры,
Встречая голые тела,
На всякий случай, иль карьеры,
Законно, стряпали дела.
- Он говорил, что все бесплатно?
- Пальто, бюстгальтер и трусы,
Прошу вернуть мне все обратно,
- Да, были у кота усы.
- Товарищи, да что ж такое,
Ну сколько можно воровать,
Бесплатно, - нам твердят, СВЯТОЕ!
А раздевают, как в кровать.
- Магический сеанс цинизма!
Так душу бабам растравлять…
- Подрывников социализма,
Как банду надо расстрелять!
- Начнем, пожалуй все с начала,
Не надо закрывать…… лицо,
Ты, истерически кричала? -
Кот, нечисть, слямзил бельецо.
- Мне кажется, товарищ опер,
Мужья с котами заодно,
И те нас раздевают в покер,
Им, видите ли, заводно.
- Как не крути, нет ран, царапин,
Следов насилья не видать,
Нет синяков, каких-то вмятин,
Ну вот что, - хватит ныть и врать!
Не слышу внятного ответа,
Кто Вам позволил изменять,
Мануфактуре Моссовета,
Текстиль на голый зад менять.
- Сейчас получите анкеты,
В них надо точно указать,
В модели каких стран одеты,
Была - сама, соседка, мать.
- Ведь "контра" только для примера,
Раздела Вас всех до нога,
А цель, - мундир функционера,
Так это ж… Родине… рога?
Плевок в лицо народной власти,
Гримаса верностям пути,
С одеждой Воланд мог украсть и…,
Ключи к афере, - "РАЗВЕСТИ".
Но, чтобы дело получило,
Не политический окрас,
Всем говорите,- Вас сбесило!
Дурдом, - спасение для нас.
- Ну, вижу, тема Вам, знакома,
Скажите, - с ней и шли сюда,
Билет нам дали от завкома…
Про камуфляж - одно, - беда….
- Твердить, - пришла в театр ра-зде-та,
Смотря в глаза, шептать о том,
Честь, мол, была весьма задета,
Фаготом, Воландом, котом.
И лишь теперь, собрав все силы,
Вы, за поруганную честь,
Вонзили бы в мерзавцев вилы,
Такая вот у сердца месть…
Разоблачайтесь по порядку,
- Раскаиваюсь, не святая,
Майор дочёркивал тетрадку,
Овец…, загнала волчья стая...


***
Сказать, что стало все понятно,
Нельзя, остался ведь вопрос,
Хотя звучит он и невнятно,
Зачем народу нужен за нос?
Но ведь не раз в дурацком виде,
Нас выставляли напоказ,
Но почему мы не в обиде,
На тех, кто за нос водит нас.
И мне б не слышать их признаний,
А им не знать тюрьмы, сумы,
Свести к абсурду след дознаний,
Распявших души и умы.
А им бы знать про сердце Данко,
Мне стать опорой, их плечом,
- Ты не товарищ мне, гражданка,
- Майор…! А дамы здесь, при чем…
Ваш, Воланд все молчал, был справа,
Кот голову отгрыз, ворчал,
Мужчина в кепке, вот отрава,
Бесплатно, даром, - все кричал.
***
P.S.
Кричим, заботимся, вещаем,
Советам нашим нет цены,
Но почему не замечаем,
Как нами правят чь-то сны.
Все, что мы видим, очевидно.
Смогла же описать рука,
А за нос…. все-таки обидно,
Нас водят за него века….
Глядим на мир, раскрыв широко,
Глаза, как будто чрез стекло,
Увы, его не замечает око,
Стекло - намек на барахло….
Как окна нам даны два глаза,
На стеклах след дождя и грязь,
Увидь листвы резную вязь,
Простор и смысл пойми рассказа.
Фагот, кот, Воланд не подскажут,
Спроси, сходи к ним в никуда,
Они ль ту грязь на стекла мажут,
Что липнет к взору навсегда.
К чему нам доброе участье,
Всех тех, чей эталон - стекло,
Уже имеющих несчастье,
Не знать чем взор обволокло.
Застряв навек в стекольном храме,
Заляпанном следами рук,
Нас учат зрить в оконной раме,
Науки стоптанный каблук.
И осуждать никто не в праве,
Разводы грязи на стеклах,
Поскольку та в такой оправе,
Что нет в нас мысли о ветрах.
И мы домазываем скромно,
На грязи той и свой крючок,
За искаженья взора, томно,
На грудь нам вешают значок….
Теперь и мы та часть оправы,
Часть той соломинки в глазах,
Дающая отныне право
Не замечать бревна в азах.
В маслах от Аннушек, - милашек,
Не подскользнись, изведан путь,
Педагогических промашек,
Глаза даны нам не забудь!
****
И этих недоразумений,
Конечно нам не избежать,.
Мы с детских лет рабы глумлений,
Нас учат в такт ВООБРАЖАТЬ...
И педантично, аккуратно
Дают понять уже с мальства,
Что ГРЕЗИТЬ НАДО АДЕКВАТНО,
Воображенью большинства.
Да нас совсем понять не трудно,
При виде как чудит народ,
Наше "Агу", как бы подспудно,
Всех умиляло, только вот,
Что было видно скажем сразу,
Нам расширяли кругозор,
За школьной партой так, что глазу,
Казался правдой всякий вздор.
А закреплять заветный навык,
Был призван лакомый "сырок":
- Отметка пять, кивок, вдобавок,
За грёзоподобный кувырок.
Мы глядя на листок бумаги,
Могли, что хочешь представлять,
Не знали дети - бедолаги,
Выдумывать - порок, как лгать.
Нас это вряд ли огорчало,
Ведь грёзы наших пап и мам,
Казались истиной сначала,
Но превратились, видим, в хлам.
Мир изменялся вместе с нами,
Учитель проливал елей,
И проявлялся пред глазами,
Простор из "мыльных" пузырей.
Его нельзя узреть без школы,
И это первый "мыльный" пост.
Концептуальные приколы,
Теоретический подмост, -
Оплот для игр воображенья.
В них кувырочные права,
И ты в плену чужого мненья,
И не твои в устах слова.
Ах, эти школьные отметки,

Наш рефлекторный чародей,
В мир грёз манящие таблетки,
Ключи от мыльных пузырей.
Отныне сердце и дыханье,
Любой живительный процесс,
В руках "увы" не мирозданья,
А в тех, где шкурный интерес.
Мы соловьи чужого мненья,
Как закадычный наркоман,
В плену у звёзд воображенья,
Кладем зачётный лист в карман.
Лист рефлекторных обязательств,
Не замечать, что будто пьян,
В цепи зачётных доказательств,
Как будто выкурил кальян.
Созвездья грёз твердит подложно,
Что вымыслов не видит глаз.
СОБАКЕ..., даже той не сложно,
Явить рефлекс на слово "фас"
Рефлексам в жизни нет раздолья,
Мы властвуем собой, иль нет?
Сомненья прочь, уж из "подполья,
Слюна на звук кастрюль. Обед!!!
Ах, рефлекторная дрессура,
Наш кувырочный дирижёр,
Уж не отметка, а купюра,
Отныне твой антрепренёр.
И дрессировщик выгибаний,
Кудесник. Властелин потех,
Телодвижений, заклинаний,
И не сыскать для грёз помех.
И правит нами беспардонно,
Хрустящий лакомый кусок.
"А ну, а-а-лле!"- Бесцеремонно,
Жмет горло школьный поясок.
***
Не спорю, грезить интерестно.
Лишь фантазировать начать,
На вскидку можно посеместно,
Предметам свойства назначать.
Вот если б это делал каждый,
Ему бы подпись да печать,
И теоретик очень важный,
Чтоб глупостей не развенчать.
Эх, ...чудеса-а творит наука!
Природе вряд ли нас понять,
Ведь грёзы эти, с ней разлука,
Не зря зовём природу - мать.
Не басня - "лебедь, рак и щука",
Вглядись, вручает нам диплом,
В "калач" согнувшая наука,
Творца по имени Геном.
Венца разумности, свободы,
Сказать посмею, не шутя,
Перед которым неба своды,
Чисты, прекрасны, как дитя.
Нет для него дурной погоды,
Нет напридуманных полей,
Они, увы, иной природы,
Нет чакр и прочих кренделей.
Их вотчина, - воображенье.
Здесь "пузырей" девятый вал,
Штормит всё это псевдозренье,
Цепь дрессировочных похвал.
Живя в научном оккультизме,
Кивать не стоит на народ,
Ты тоже в "г" иль "а"теизме,
Не раскрывал, очнувшись, рот.
Не гнал всерьёз свои сомненья,
Хоть знал, - магический синдром,
Морочит всех обманом зренья,
Чудит, ссылаясь на диплом.
Чтож, "за-ря-жай" просторы мира,
Причудой маленькой, большой.
Слепи из вымыслов кумира,
И с ним кривляйся пред душой.


Всем душепагубным твореньям,
Читайте оды на пирах.
Они ни ровня приведеньям,
Тех разум обращает в прах.
Как прост секрет мировоззренья:
Имей почтенье к красоте
Духовности, чьти разуменья;
Иль верь оккультной правоте.
Той, что трактует все явленья,
Где зрячим хочется понять,
Ученья свет, есть повеленье,
Чтить то, что скажут представлять?!
Чего нам ждать от облаков,
Спроси оккультных чудаков.
Что делать если гром гремит,
А ты, потомственный магнит.
К тебе же липнут бусы, брошки,
Медали, ордена, сережки.
Узнай у них, что надо есть,
Как ок(к)ультурить срам и лесть,
Чтоб отдавало сердце честь,
Всему, чего не перечесть.
Поток энергий злополучных,
Доверь мозолистым рукам,
Они как маги, даже лучше,
Подчешут грёзы чудакам.


Их свет в окне - оккульт заметка,
Болеешь? Знай на что серчать.
За доблесть в грёзах есть отметка,
Диагноз и врача печать: -
"Жил в постулатах измышлений,
Актёрствовал в оковах грёз.
И рефлекторных искажений,
Не ждал в секрециях желёз."
Сгубил здоровье на диетах,
И, подчиняясь воле неба,
Как водится в научсоветах,
Молился на эффект плацебо.
- "О, имитатор, воплотитель,
Заветных грёз, - прими заказ,
Плацебо, верный исполнитель,
Врежь генотипу лишний раз.
Разбей гармонию и точка!"
Понять не смеет человек,
Что его сердца, печень, почка,
Вовлечены в потешный бег.
В забегах этих, очень скоро,
Они с дистанции сойдут,
Был генотип для них опора,
Он не кумир, не знахарь плут.
Заметь, не Воланда заклятья,
Сметают клеточный баланс.
Твоё здоровье, а не платье,
"Задрал" концептуальный транс.
Эх, горе ты мировоззренье,
Власть пузырей и выкрутас,
Позволь же обрести прозренье.
Морочишь род людской. Атас...
А истина всегда банальна,
Что чтить теизм иль атеизм,
Духовно жить иль аморально,
Распните мысль за экстремизм.
****
И этих недоразумений,
Конечно нам не избежать,
Не вразумить отцов учений.
- "Достаточно воображать!"
***
О, сколько заблуждений чудных,
Теснит и мучает наш дух,
Концептуальных, безрассудных.

Язычество... Что, "режет" слух...
(Ты вынужден служить им друг).
Чьё чадо ты, воображенье?
Рядишься в лекаря палач.
Твои рефлексы псевдозренье,
Футболят душу, словно мяч.
Болезнь, не след ли искажений,
Физиологии азов.
Плодов ума, его вторжений,
В цепь генетических основ.
Ведь не случайно, - "Не от мира
Сего", был назван ИМ народ,
Нашедший в простоте эфира,
Богоподобный антипод.
Вот и пример: - Вокруг романа,
Про Мастера и Маргариту,
Блифует миф про басурмана,
Его используют, как биту.
И верю я, настанет время,
Нас восхитит ЕГО стезя,
И завопит в квартирах племя,
Так, братцы, дальше жить нельзя….


P.S. А к "загребающим устройствам",
Пора приделать волокно,
Чтоб разгребать обратным свойством,
Ту грязь, чем пачкали окно.

Плацебо - пустышка, индифферентное средство.
Плацебо эффект, -реагирование на индифферентное объект (предмет) как на средство наделенное заветным свойством. Плацебо эффект - аналог концептуального реагирования, - транса, при котором идеи и представления концепции реализуются в чёткие ощущения и реагирования. При этом человек не осознаёт, что реагирует на "развод", т.е. на индуцированное представление. См. бесконечные прототипы и аналоги аферы "Развести" в повседневной жизни, - трансовые нормы бытия.
"Развести" - придать заведомо ложную (заветную) значимость предмету, объекту, - опосредовать и потенцировать его некие "свойства".
Генотип - наследственная основа организма, составленная совокупностью: - генов (геномом).

                           ©Анапа. 2009 г. (7 сентября)
                           ©Б. Ольгин.


 
Copyright 2016. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню